Фея

Автор: RosaMarena

Помнится, тогда я впервые почувствовала беспокойство. Она играла у ручья, ловила светлячков в свои маленькие белые ладошки, потом слегка разводила пальцы, заглядывая во внутрь импровизированной из рук коробочки. С минуту понаблюдав, она с визгом выпускала светлячка и принималась бегать за ним вдоль ручья, и лес наполнялся её тонким звенящим смехом. Час я смотрела на нее, отмечая изменения, произошедшие за то время, что она пробыла в моём лесу. Уже полгода минуло с тех пор, как я принесла её, истерзанную, на свою поляну и положила на изумрудную траву. Ее руки были настолько тоненькими, что казались прозрачными, длинные волосы спутались, вся она была в синяках и царапинах, как будто долгое время продиралась сквозь густые заросли терновника. Она дрожала, и я укрыла её листьями лопуха, росшего вокруг. Так она и проспала до утра, а я согревала её своим теплом. На утро я наблюдала за её пробуждением. Сначала она потянулась, выгнув спину, чем привела меня в неописуемый восторг. Затем открыла глаза. Они оказались зелёными и поразительно светлыми, что было так нехарактерно для юга. Увидев меня, она робко улыбнулась. Я помогла ей подняться, и вместе мы направились к ручью, где я вымыла её всю, не тронув только прозрачные маленькие крылышки.

Теперь она окрепла, стала решительна и смела. Я почувствовала непонятную грусть, словно что-то неумолимо приближалось, чтобы помешать моему счастью. Она подбежала ко мне, смеясь, её крылышки трепетали на тёплом ветру.

— Посмотри, — восторженно сказала она мне, — взгляни же, я поймала звезду!

Она раскрыла ладони, и оттуда выпорхнул крупный светлячок. Она тут же побежала за ним по траве, разбрызгивая вечернюю росу своими босыми ножками. На глаза мои навернулись слезы. Мне показалось, что больше я не увижу ее, не услышу этот прекрасный хрустальный смех, и не смогу больше прикоснуться губами к её нежной белой шее…

Я проснулась от её звонкого голоса. Открыв глаза, я увидела, что она пытается залезть на дерево. И чем больше она срывалась, тем громче была её песня. Я поднялась и позвала ее. Она легко спрыгнула с нижней ветки и устремилась ко мне.

— Он выпал из гнезда. — сказала она и показала маленького птенца, лежащего у неё на ладони.

Я взяла его в руки, маленькая птичка быстро дышала, я чувствовала как крошечное сердечко буквально выпрыгивало из груди. Глаза его были словно стеклянными. Она смотрела на меня нетерпеливо, широко раскрыв зелёные свои глаза, и держа руку у рта. Птенец дышал медленней, и я поняла, что он умирает. Внезапно его охватила дрожь, и сердце его остановилось.

Тогда мне пришлось рассказать ей, что всё умирает. Она слушала, надув губки, а глаза её блестели от слёз.

— Значит, он больше не сможет попасть на дерево? Никогда? — спросила она меня. И я ответила, что нет. Я не хотела ей лгать. Тем вечером я вновь услышала её песню. Она стояла у ручья. Я подошла к ней и увидела, что она соорудила маленький плот, украсила его цветами, и положила на него мёртвого птенца. Она обернулась ко мне и улыбнулась.

— Смотри, — сказала она — я отправлю его в путешествие, и он будет плыть, пока не найдёт того, кто излечит его. И тогда он вновь сможет вернуться сюда.

Я молча наблюдала за тем, как она опустила плот в воду и он быстро поплыл по течению, слушала её громкую весёлую песню, когда она бежала за ним до самого водопада. Лес уже засыпал, когда она вернулась. Я ткала чёрную вуаль, чтобы накрыть ею небо и говорила с Луной.

Она присела возле меня, как всегда счастливая и беззаботная. Она попросила рассказать ей о смерти. Но ещё при свете солнца я решила никогда не говорить ей об этом. Она сразу забывала всё, что перечило её жизнерадостности.

На следующее утро после того, как я принесла её к себе, она уже забыла о том,что с ней произошло.

Я молчала, а она рисовала пальцами на песке. В ту ночь она заснула, примкнув губами к моей груди. А я всю ночь смотрела на звёзды, на чёрное полотно ночи и снова говорила с Луной…