Смерть и незнакомка

Автор: Vesennaa

— Знаешь, что я подумала?! Я больше никогда-никогда не хочу умирать….

— Тебе и не придется больше…

— Придется!

Падение не было долгим, впрочем, и коротким его тоже назвать было нельзя. Скорей, оно показалось ей просто достаточным, довольно забавное определение — достаточная дорога от смерти к жизни, или, может, наоборот, от смерти к новой смерти. Она знала, что когда ей вновь придется открыть глаза, чтобы взглянуть на этот чудесный мир, с которым она так и не успела попрощаться, когда уходила в первый раз, в ее теле будет жить боль. В ее теле будет больше боли, чем души. Практически одна боль. Так говорила Эрика, а она то точно знала, что чувствуешь, когда умираешь, чтобы ожить.

— Она дышит?!

Голос был скорей удивленный, нежели взволнованный. Конечно, здесь ее уже успели посчитать мертвой, и, может быть, даже практически отвезли в морг. «Интересно, сколько времени прошло?!» — подумала она, стараясь отключиться от жуткой боли, что теперь царила в ее непослушном теле.

— Макс, она дышит!

«Идиот» — она приоткрыла глаза, но пошевелиться не смогла. К ее удивлению, она не обнаружила себя в больнице: никаких белых стен, капельниц, нависающих над головой. От больницы только боль.

«Что же говорила Эрика?!» — она вдруг четко осознала, что ей очень трудно вспоминать, будто какая-то тонкая мутная пелена отделяла ее ясный пытливый ум от истины. Липкая тугая пленка, которую она не в состоянии преодолеть.

«Что же она говорила?!»

«Так больно! Как и тогда!»

Как и тогда, та же боль, та же скованность, но нет этого запаха смерти в носу, от которого никак не избавиться, только есть надежда, что мучения не напрасны и не завершатся смертью.

Она получила телефон Эрики от какого-то мальчишки, который не понятно зачем забрел в ее онкологическое отделение. Он ел чипсы, играл в мобильник и смотрел на обреченных своими лучистыми полными жизни глазами. Она ползла по коридору, и он увидел ее.

— Ей, классная прическа! — вскочил мальчишка ей навстречу.

— Пошел прочь, — ее захватило ужасное чувство жалости к самой себе, от которого она научилась укрываться за таблетками снотворного и книжками по философии.

— Готов поспорить, у тебя были классные волосы! — заявил мальчишка, — чипсы будешь?

Ей нельзя было чипсы и нельзя было разговаривать с этим пацаном, который вдруг появился неизвестно откуда и неизвестно зачем. Но врачи не гнали его и все ему улыбались отчего-то, а он все рассматривал больных, сияя своими голубыми, как небо, глазами и ел эту дурацкую картошку. А она смотрела на него и с каждой новой секундой, проведенной рядом с ним, осознавала, что этот ребенок ее надежда, ее спасение, последнее, на что она может рассчитывать в своей жалкой жизни.

— Ты ведь не хочешь умирать, правда?! — спросил мальчик.

Она разрыдалась, но никто не утешал ее, ее будто не замечали. Никто не замечал, кроме него.

— Знаешь, я ведь могу тебя спасти, — хитро улыбнулся он, — тебе достаточно будет просто родиться заново, понимаешь?

— Не понимаю…

— Вот, — он пихнул ей визитку с номером телефона и адресом, — звони, а лучше приходи, — он встал, — если успеешь, конечно.

Она опустила голову, а когда вновь пришла в себя, мальчишка куда-то исчез, а вместо него на лавочке рядом с ней сидел тощий черный кот, с голубыми, как небо глазами.

— Пока еще жива, — повторила она вслух, — пока жива…

Она не помнила, как ушла из больницы. С той секунды, как мальчишка сунул ей этот адрес, она не могла думать ни о чем другом. Она пробралась через пол города и оказалась перед дверями старого дома. Она стояла у порога и боялась постучать. Черный кот потерся об ее ноги и скользнул внутрь, она последовала за ним.

— Ах, девочка, пришла!

Эрика была молодая цветущая женщина лет 35. В стильном черном пиджаке, золотых сережках, мерцающих в полумраке комнаты.

— Ты как раз вовремя, я собиралась уходить, — приветливо улыбнулась Эрика, — ты садись!

Она послушно села.

— А ты иди, погуляй, обормот! — прикрикнула Эрика, мальчишка скрылся за скрипучими дверями одной из комнат, — и так?

— Я, я, — проговорила она, — не знаю, зачем пришла…

— Устала?

— Я торопилась…

— Так опоздать боялась?! — Эрика криво улыбнулась, — знаешь, девочка, я человек прямой, ты и правда могла опоздать. Хочешь жить?

Она молча кивнула, пытаясь скрыть вновь навернувшиеся слезы.

— И быть здоровой?

— Да…

— Чтож, я могу устроить, — заверила Эрика, — только для этого придется умереть.

— Что?! — она вскочила, с твердой уверенностью оставить дом шарлатанки навсегда.

— Всего два раза умереть, чтобы потом жить!

Она не знала, что именно в словах этой женщины задело ее сердце, но она остановилась и снова села.

— Ты ведь знаешь, что скоро умрешь?! Рак, — Эрика закурила, — я тебе сочувствую, поверь. Мне очень жаль. Но в отличие от остальных сочувствующих я могу предложить тебе реальную помощь за сущую безделицу.

— Что же это?

— Твое тело, — улыбнулась Эрика, — твое больное истерзанное тело. Моему коту нужно новое, твое ему, кажется, приглянулось.

— Вы, вы…

— Постой, — Эрика затушила сигарету, — взамен, ты получишь другое. Ты родишься заново. Послушай, когда человек умирает, ангел смерти ведет его душу за руку по узкой тропе над пропастью, а в пропасти томятся души, ожидая своей очереди, чтобы родиться вновь. Тебе не избежать смерти, но, умерев там еще раз — ты родишься заново, в новом теле, возможно, мужчиной, но зато здоровым и сильным. Ты будешь помнить все!

— Бред!

— Ты просто напишешь мне дарственную на свое тело, а взамен я скажу тебе, как ожить, — проговорила Эрика, — ну как, по рукам?

— Вы сумасшедшая! — она вскочила и бросилась к выходу.

— Смерть уже идет за тобой, неужели ты не чувствуешь ее запах, девочка?!

Она остановилась в дверях, втянув в себя прокуренный воздух комнаты. Среди сигаретного дыма отчетливо выделялся незнакомый, непонятный запах, пугающий, заставляющий трепетать сердце.

— Уже скоро, — произнесла Эрика, — счастливого пути.

— Я согласна, — проговорила она.

Потом был нотариус. Ведьма оказалась на удивление практичной и, не теряя времени, оформила тело будущей покойницы на себя.

— Когда он поведет тебя, — шепнула ей Эрика на ухо, — прыгни в бездну.

«Так больно!»

— Жива! — услышала она громкий мужской голос над собой, — она жива!

«Я жива! Жива!» — ликовала она, вновь стараясь открыть тяжелые веки.

Над ней стояли два молодых человека и удивленно глазели на нее. Она хотела им что-нибудь сказать, но не смогла, хотела пошевелиться, но тело отказывалось слушаться ее. Подвижными оставались лишь глаза и боль, что бродила по ее новообретенному телу.

— Жива! — проговорил один из парней, — ты жива, бабушка!

Ее вывезли на инвалидной коляске в сад у дома и оставили одну. Она смотрела в одну точку и казалась совсем не живой. Разве может жить душа юной девушка в теле обездвиженной старухи. Небо? как небо. И трава, как трава. И жизнь, которой лучше бы не было. Ее пугало, что скоро она снова должна будет умереть. На этот раз от старости.

Через ограду сада перепрыгнул черный кот. Он хитро огляделся по сторонам, подошел поближе к инвалидной коляске.

— Жалко тебя, — промурлыкал он, медленно обретая человеческую форму.

Она с ужасом узнавала свое тело, свое прежнее здоровое тело, которым завладела Эрика.

— А у тебя и, правда, волосы классные! — мальчишка откинул за спину ее белые пряди волос, — так иногда бывает, подружка, ты уж извини! — он откатил ее под сень дерева, — ты спрыгнула вниз именно тогда, когда освободилось это тело, ну, вот тебя сюда и запихнули, просто неудача.

Он присел на траву и по-кошачьи принюхался.

— Чувствуешь? — он посмотрел на старуху своими голубыми, как небо глазами. В этом теле только эти глаза не принадлежали ей.

— Тебе ведь знаком этот запах?! — спросил он.

Она тихонько вдохнула воздух. Сердце бешено заколотилось, глаза наполнились слезами.

— Да, подружка, Он уже здесь, — встал кот, — ну, я пойду, не хочу встречаться с ним.

Он вдруг снова превратился в кота и перемахнул через ограду. Она осталась наедине с этим запахом.

— Ты сказала, что никогда-никогда не хочешь больше умирать?! — проговорил металлический голос. Тонкие пальцы сильно сжали ее руку, — обещаю, — услышала она, — это в последний раз.