Не обижайте черных кошек!

Автор: Морриган

Ночная улица.

Духота.

На западе виднеется черная гуашь туч, — подозреваю, что через пару часов город омоется ливневыми водами. Было бы у меня сейчас сердце, — уверена, оно забилось бы сильнее, но так как в данный момент в ночной тиши мечется в поиске чудесных впечатлений лишь мой разум — тельце беснуется в некотором отдалении — то придется, боюсь, обойтись без ритуальных ахов и восхвалений небес за очередную грозу. Они и так в курсе, что я им безмерно благодарна. Ну если очень надо — пришлю потом открытку с цветочками.

Так вот, что, собственно, я здесь делаю?

Да так, дурью маюсь, если честно (понимать в переносном смысле! Наркотикам — нет!)

Гляньте на второе справа окно во-о-он в том потрепанном трехэтажном домике. «О, а что эта за тень так грациозно двигается на фоне слабо освещенной комнаты?» — непременно спросите вы, я в этом уверена. (Еще бы, тень там матерая: не только пляшет так, что заглядишься, да еще, понимаешь ли, каким-то чудом по потолку ходит, да без смущения, что на нее, мол, с улицы заглядываются. И все это творит вызванный мной «мой звериный дух» в тусклом свете восьми свечек. Вообще-то по ритуалу надо было девять, но бюджет не позволяет: стипендия у студентов маленькая, колдовство из корысти запрещено, так что увольте: издержки налицо).

Красиво я танцую, да? Сама бы смотрела и смотрела.

Ух ты!

В озерко света, что дает старенький уличный фонарь, вышла парочка любопытных молодых людей, взгляды которых были направлены как раз на танцующую меня.

Ну, право, люди, не надо так пристально сие разглядывать, а то я смущаюсь.

— Посмотри только, что это существо вытворяет, — девушка неодобрительно покачала головой и сурово поглядела на своего спутника. — Нельзя же так напоказ все выставлять.

— Да, вообще-то нехорошо получается, — подумав, согласился он. — Но юным и не такое прощается, — усмехнулся. — Себя вспомни или Юнону… Еще и не такое творили.

— Ты прав, — девушка нехотя улыбнулась. Ветер вспушил коротко остриженные волосы и сделал её похожей на недавно вылупившегося совенка. Длинную шевелюру молодого человека шаловливый ветерок не тронул — не решился, очевидно. Больно серьезно тот выглядел.

Я подлетела чуточку ближе — парочка попалась чертовски любопытная. Да и, если честно, мне было очень занимательно послушать их комментарии к моему «театральному» выступлению.

— Как думаешь, она тоже из наших? — внезапно спросила девица.

— Ага, я почти уверен, хотя, конечно, лучше бы запомнить адрес и прислать сюда Воронина.

— Даже Ворона собираешься пригласить? — спутница хмыкнула и покосилась на приятеля. — С чего бы вдруг?

— Ну если она действительно из наших, то это редкостная удача. Мы так редко находим своих.

— Да, — девушка погрустнела. — Но сегодня такая ночь, что непременно все должно быть так, как мы хотим.

— Не так, как мы хотим, а так, как должно быть, — назидательно повторил парень, смешливым взглядом смерив спутницу. — Вот скажу Ворону, как ты оговорилась, он тебе снова начнет лекции читать.

— О, спаси меня от этой жестокой участи! — прозвучало преувеличенно испуганное восклицание в ночной тиши.

— Ну, может быть, может быть, посмотрим, — рассмеялся парень.

Очередной порыв ветра подхватил звонкий смех парочки и подбросил в приукрашенную звездами темноту неба, а затем, чуть поколебавшись, повертелся на месте, набрался смелости и неуверенно встряхнул угольно-черные волосы молодого человека, уложенные в какой-то странный хвост, скрепленный серебряной, тускло мерцающей в свете фонаря, заколкой.

— Мне посмотреть её адрес? — неуверенно спросила девушка.

— Давай. Лишняя тренировка не помешает. Только аккуратнее, пожалуйста, не то спугнешь нашу леди, танец её нарушишь. Хорошо ведь танцует тот, кого она в себя пригласила…

Девушка отстранилась от своего спутника, подошла к границе молочно-желтого светового круга, что фонарь отвоевал у ночи, и прошептала какую-то расслабляющую мантру.

Одновременно с диковинными словами её дух покинул тело и перенесся по велению разума сначала во двор, укрытый таинственной зеленью деревьев, — за названием улицы и номером дома, затем в подъезд, на второй этаж, — за номером квартиры.

Узнав все, что было необходимо, дух исчез из дома и возник рядом с покинутым им телом.

Я удивленно уставилась на серебристое облачко — в конце концов, впервые вижу настоящего духа со стороны! Это ж и я такая красивая, наверное?

И я?..

Это значит..

Если я вижу её, то…

Она меня видит?..!

Не успело облачко магической субстанции метнуться в мою сторону, как я уже сделала ноги в свое тело. Я всегда умела вовремя сматывать удочки, показывать всему честному народу свои распрекрасные пятки, давать деру — и все в таком роде.

Чихнула.

Поморщилась и постепенно начала чувствовать свое почему-то ничуть не уставшее за время танца тело. Однако само ощущение материальной «бренной» оболочки после пребывания в ином «возвышенном» состоянии оказалось в диковинку. Случается так, что даже к своему телу надо попривыкнуть.

Приподнялась на локтях — дабы моя мордашка перестала радовать деревянный пол прикосновением — и огляделась по сторонам. Ну да, дома я, а где же еще? С опозданием нагрянули самые разные эмоции. Во-первых, ура! — мне удалось войти в глубокий транс, связаться с Богиней, вызвать дух своего животного и пригласить его танцевать в моем теле, пока я летала вокруг да около. Во-вторых, ой! — где же это оно, мое животное?.. Куда подевалось? Ведь теперь не уйдет, а я про него забыла…

Пришлось встать, ибо лежа оглядываться как-то не с руки, или не с шеи, как хотите. Короче, не умею я полулежать и эффективно смотреть по сторонам. Вот такой вот я приземленный человеческий потомок.

Присутствие живого наблюдалось в районе моего любимого кресла. Ну да, куда ж еще сей зверь мог примостить свои метафизические конечности (а они у него есть?), пока я тут пыталась оклематься! Замирая от страха и любопытства — каким же окажется это существо? — я произнесла традиционную фразу:

— Рада видеть тебя, посланник Богини и моя кровь.

В викке, коей я придерживаюсь, считается, что если девушка вызывает животное, оно идет к ней с разрешения Богини, а если парень, то сим ведомством заведует Бог.

— Рада видеть тебя, кровь Богини, ищущая меня.

Оно показалось.

Так вот вы какие, северные олени!..

Шучу, шучу, оленей там не было. На самом деле — ну кто бы сомневался — в моем кресле вальяжно развалилась приличных размеров пантера. Её глаза были прищурены, мерцающие желтые щелки — не в счет.

Ну вот, я даже немножко разочаровалась.

— Значит, пантера. Ну что ж, раз девушка, значит кошка — об этом все твердят. Ладно, будем как все. Массовое производство несет нам промышленные блага и так далее.

Я была на сто процентов уверена, что пантеры не умеют нахально скалится, но это какая-то неправильная пантера. Даже метафизические огромные кошки не должны «одаривать» своих хозяев таким ехидным снисходительным взглядом.

— Зря ты так реагируешь, леди, — речь моей новой знакомой оказалась на удивление степенной, а говорят еще, что кошки — активные существа с быстрой реакцией. Не подумайте, что я брезгую кошками — наоборот, я их обожаю, несмотря на то, что не умею их правильно готовить. Но в данный момент…

В данный момент пантера соизволила продолжить:

— Ты слишком сумбурно мыслишь. Ведьма, эй, ведьма, да кто ж тебя учил внутренний диалог останавливать? Это явно абсолютно бесталанный недоразвитый маг, потому что ты страшная болтуха!

Она в одно мгновенье сорвалась с кресла, повалила меня на пол, а её зеленые (уже зеленые?) раскрывшиеся на пол морды очи вперились в мои, синие, куда меньших размеров. Запоздало я подумала, что как-то не должны метафизические (!) животные уметь перемещать такие уважаемые — и тяжелые — физические предметы, как Я!

Я даже испугаться не успела, как меня лизнули в нос и в щеку.

— Ты смешная, но хорошая. Я буду с тобой жить.

Две когтистые лапищи соизволили оставить в покое мои занывшие плечи. Здоровенная дикая кошка сползла с меня прочь. Ура! Но вставать мне как-то не хотелось. Когда лежишь, знаете ли, то падать уже некуда. А мало ли чего еще захочется этому неправильному животному…

Боги, кого же я вызвала? Вместо бесплотного духа ко мне привалила наглая кошка, явно одаренная какими-то нетрадиционными способностями. Нормальным звериным духам-фаворитам (фавориты, духи-помощники колдунов, Животные Силы — в разных культурах встречаются понятия о животном, которое призывает маг-шаман для благополучного взаимодействия обоих — прим. авт.) так себя вести не положено! Слышите все? Не-по-ло-же-но!

Моя мысленная петиция была разукрашена в ярко-красные тона, сдобрена двумя печатями в виде мысленных оттисков кошачьих лап (кошачьих?) и отправлена на небеса в фиолетовом конверте.

Учитесь общаться с небесами, ребята.

У них там своя бюрократия.

— Можешь встать, я не буду больше тебя пугать. Наверное.

— Спасибо, — фыркнула я и пристроила свое тело в положение «сидя». — Ну, что ты за зверь такой, а? Признавайся! Документы давай! — знаете, когда нервничаю, то становлюсь жутко болтливой, наглой и шутящей невпопад (невповыпад?) особой.

— Мои документы: усы и хвост, — невозмутимо ответила пантера, лениво вылизывая лапы, будто испачкалась. Это об кого же, интересно? Уж не об меня ли?..

— Каким чертом ты меня кинула?

— Уточни, любезная, ты хочешь понять, почему тебя кинули там, наверху, или почему я уронила тебя на пол?

Я задумалась.

— Все хочу понять — вот такая я, — буркнула, наконец.

Кошка прекратила вылизывать лапу, посмотрела на меня, но потом вновь вернулась к своему занятию, вроде бы я показалась ей объектом недостойным внимания. Но поток её мыслей не замедлил проникнуть ко мне в голову.

— Во-первых, никто не тянул тебя за хвост и не просил вызывать свое животное — сама решила так поступить. Во-вторых, ты читала о том, что животное мага — всегда ему под стать. Не отрицай, я точно знаю, что ты читала!.. — почти рявкнула она на меня, как только я попыталась что-то возразить. — Так вот, я обладаю, знаешь ли, всеми плюсами и минусами твоего доброго и миролюбивого характера. Наслаждайся общением с себе подобной. Ну, а что касается кошкости, то ты ошибаешься, полагая, что прямо-таки у каждой девушки покровитель — кошка.

Это девушки так думают, а мы, истинные кошки, знаем, что очень немногие обладают достойным нас характером: настоящим норовом кошки, а не тем, что придумали для нас люди. Большинству человечьих девчонок, мнящих себя кошками, отлично подходят, например, еноты или ласки.

— Почему же? — только и сумела спросить я, удивленная выложенной мне информацией.

— Да потому, что эти жалкие создания не умеют убивать, а кошки — хо-хо — еще как! Даже самый маленький и безобидный домашний котенок умеет, не говоря уже о моих диких сородичах. Это вообще великое искусство — искусство убивать. И редкое, кстати.

И все это она проговорила, поверьте мне, абсолютно спокойным и почти даже дружелюбным тоном.

А я вот, ребята, прямо не знаю, куда б спрятаться от этого кровожадного монстра. Может, из квартиры… того, а? Лишь бы подальше от этих жутких историй про убийства.

— Зачем бояться, если отлично понимаешь, о чем речь? Только не нужно мне говорить, что ты не умеешь убивать и что вообще: все — глупости и суета сует. Мне виднее.

Её самоуверенный тон меня несколько взбесил.

— Да я даже пауков эвакуирую из квартиры на бумажке или ладони, поэтому что мне жалко их убивать, а ты мне говоришь такие вещи!..

— Пауки безобидны, они тебе ничем не мешают, поэтому ты вполне можешь позволить им жить, но где-то поодаль. А что бы ты сделала, если бы тебе угрожала настоящая опасность? Тебе или близким людям? Что бы ты сделала?.. Тебе говорят: убей или будь убита. Какой твой выбор? Ты убьешь..!

Я поднялась на ноги, злобно рявкнула, что, мол, каждый так бы поступил и… позорно бросилась прочь из квартиры.

Выскочила на лестничную клетку, всмотрелась внутренним взором в окружающее меня пространство и с облегчением обнаружила там полное отсутствие какой-либо живой метафизики. Из неживой был стандартный набор моих защищающих заклятий, но это так, мелочи.

Когда прямо у меня из-под ног раздался пронзительный мяуууфк, я, простите, тупо сползла по стенке, оставляя белый известковый след на черном шелке своего халата. Следом, я также тупо пронаблюдала гордо вышедшего из тени крошку-котенка, черного, как смола. В другое время я бы запищала от восторга и принялась бы потчевать его какой-нибудь кошачьей жратвой, но сейчас я видела на мордахе этого милого существа мигающие глаза своей пантеры. И если вы подумали, что я сказала на очи котенка — «мигающие», потому что он моргал, то вы глубоко заблуждаетесь. Гляделки этого существа непрерывно меняли цвет: правый — зеленый, левый — желтый, и наоборот, с незначительной погрешностью. И так каждую секунду!..

Я начала подумывать о благополучном отпуске в страну под названием Обморок.

— Извини! — услышала я голос вызванного мной зверя. Это звучание сопровождалось ничуть не виноватым взглядом юной кошки, ну, или кота — я еще не успела проверить. — Я была неправа, что так неожиданно на тебя набросилась и вообще я вела себя на повышенном уровне вредности. Пожалуй, это было слишком. Слушай, дай пожрать, а?..

Такой неожиданный переход от исповеди и покаяния к житейским насущным проблемам ввел меня в истерику. Я огласила лестничную площадку безумным ведьминским смехом, иногда срываясь на глупое хихикание и подхихикивание, открыла дверь в квартиру, — благо она не захлопнулась, когда я выскочила «на свободу» (ага, размечталась!), пропустила котенка внутрь и… едва удержалась, чтобы не дать ему под зад, честно.

Да, да, да — я тоже умею функционировать на повышенном уровне вредности. И тогда, бойтесь, старики и младенцы, особенно кошачьей наружности!.. Я таки научусь вас готовить!..

Вы не поверите — я подружилась с кровожадным монстром! Я — с кровожадным монстром? Я? С монстром?..

На самом деле кровожадный монстр решил завести себе домашнее животное. Вот так предлагает мне интерпретировать произошедшее моя новая сожительница — пантера, предстающая в виде обыкновенного котенка перед не менее обыкновенными людьми. В роли кровожадного монстра, разумеется, выступаю милая и обаятельная я. В роли домашнего животного — эта бешеная корова, т.е. извините, пантера. Бешеная пантера.

Тем не менее, когда наконец до меня дошло, что это существо действительно обладает моим характером, я вдруг почувствовала к нему огромную симпатию. Ну как можно не полюбить ближнего своего? Это ведь заповедь, ха!… Особенно, когда ближний — твоя копия. А себя нужно любить, холить и лелеять. Вот так. Ну я и начала «себя» лелеять — вареной рыбой и хлебом; от кошачьего корма, молока и водки с огурцом кошкообразное создание отказалось. Вообще-то даже если бы и согласилось, водки у меня нету, только чистый спирт. Да и тот для употребления внутрь не годится. Впрочем, кто их знает, потусторонних метафизических духов? Может, им родной 95-процентный за одну щеку годится.

Я уже поняла, что от моей новой знакомой можно ожидать чего угодно.

Ну, например, при делении имущества она послала меня далеко и надолго, когда я выразила желание изредка посиживать в своем (ах, были такие замечательные времена когда-то, до прихода коммунистов-с-того-света, которые все присвоили) любимом кресле. Мне было заявлено, что, мол, оно расположено на пересечении особых магнитных линий (ограничивающих геопатогенные зоны, как я поняла), поэтому сидеть там — вредно для моего здоровья, а ей — в самый раз. На мое неуверенное заверение, что креслице-то, в принципе, можно и передвинуть, мне ответили шипением и нехорошим гортанным рычанием.

Да, я уже не раз задумалась о том, как было бы замечательно, если бы моим животным оказалась безобидная ласка. И жрет меньше, и мебель не приватизирует… Впрочем, на счет первого я клевещу: котенок, в образе которого пребывает временами моя сожительница, ест мало. Но зато второе мое утверждение перечеркивает первое с лихвой, ибо кошка отвоевала себе разрешение почивать в и на: кресле, шкафу, тумбочке №1, тумбочке №4 (в коридоре), кухонной тахте и прочая, прочая. Слава богам, что всей остальной мебелью за исключением кресла пользоваться мне разрешили. Ну-ну.

Интересно, если судить по пантере, то… Как люди раньше переносили мою наглость? Да и вообще — ложь и сплетни! — никогда я наглой не была. Нормальная адекватная девушка. Без особых претензий к собственности. На такую мою мысль пантерка ответила ехидным причмокиванием, мол, то ли еще будет.

И все это произошло, уважаемые, за одну бессонную ночь.

Когда за окном начало светать, я развалилась на подоконнике и осоловевшим взглядом разглядывала двор, переливающийся оттенками серого (дома и асфальт) и зеленого (насаждения и деревья) в солнечных лучах, пробивающихся струйкой из-под жирной тучи. Вообще-то я сова, спать по ночам вплоть до раннего утра не люблю, но когда тебе в 8 утра нужно быть на сдаче зачета в университете, то мысль о необходимости хоть какого сна оказывается очень даже соблазнительной.

Пантера же мне спать запретила строго-настрого. Мол, в первый день после вызова спать нельзя, поскольку я непременно вновь покину свое тело, но уже «без её подстраховки» (об этом я вообще первый раз слышу), а значит, в мое тело может вселиться любая дрянь.

Что ж, приходилось как-то держаться, поскольку мысль о том, что кто-то наденет мое тело и будет щеголять в нем вместо меня, оказалась куда более сильным аргументом, так что навязчивая идея плюнуть на слова своего духа и заснуть хоть на полчасика отошла на второй план.

Пытаясь занять чем-нибудь свой бастующий разум, я начала рассуждать по поводу странной парочки, которую встретила вчера ночью. Явно ведьмаки ведь. Что ж, мало их что ли ходит? Да нет, вполне достаточно. Немного беспокоил тот факт, что судя по их разговору девушка узнала мой адрес для того, чтобы прислать какого-то Воронина. Но Пантера сказала не дергаться по этому поводу, и я не стала сопротивляться. Раз довольно могущественный дух говорит не волноваться, значит он имеет для этого какие-то основания.

Просто любопытно… Что за маги? Чем именно занимаются?..

У меня-то магов среди знакомых маловато будет.

Две замечательные подруги (друг с другом, кстати, не знакомые): одна из них славянская язычница-ведьма, другая — начинающая вершительница. Трое знакомцев, двое из которых тоже язычники, третий просто именует себя темным магом, подробностей я не выпытывала. О да, еще у меня есть одна очаровательная приятельница — вполне состоявшаяся женщина уже с двумя взрослыми сыновьями, с которой тем не менее удивительно интересно общаться и которая почему-то заинтересована в общении со мной, что кажется мне странным потому, что я ей в младшие дочери гожусь.

Хм, любопытно, но только что я обнаружила, что, собственно, хоть магов среди моих хороших знакомых мало, но обычных людей еще меньше. Как же это я их так мило сортирую и сервирую? Фу ты, совсем уж спать охота, даже не язык, а мысли заплетаются в тугую косу. Французскую или обыкновенную?.. Косу… Косу… Ко…

Глаза мои закрылись и перед ними предстала костлявая тетя с косой — знакомый образ, не так ли?.. Потом, правда, картинка покрылась рябью и вот уже на меня глядит красивая женщина, вполне добродушная с виду. Правда, у неё было очень бледное лицо и слишком черные глаза, но это уже знаете, мелочи, издержки художественного мастерства. Вместо косы в руках у этой аристократичной леди был маленький аккуратный серп, украшенный драгоценными камнями, и напомнивший мне мой любимый японский мультфильм про девочку-принцессу луны, защищающую мир и набрасывающую на себя при этом матросский костюм. Хо-хо. Так вот ты какая, смертельная сила луны…

Мне уже самой смешно стало следить за собственными спящими мыслями, и я погрузилась в настоящий сон…

…На секунду, потому через вот эту самую благословенную секунду, которую мне удалось благополучно продрыхнуть, какая-то сволочь с улицы бросила мне в стекло камень: достаточно большой, чтобы создать при этом громкий звук, но достаточно маленький, чтобы не разбить створку окна.

Я издала негодующий вопль раненого индейца и вперилась взглядом в поджарого мужичка, разглядывающего меня снизу.

— Гляделки опустил, руки за голову, каждое твое слово будет сопровождаться моим благим матом, — рявкнула я.

У меня второй этаж, если забыли, так что простор для общения с прохожими огромен. Даже голос напрягать не нужно.

Он только ухмыльнулся, жестом предложив мне спуститься к нему. Я, конечно же, моментально ринулась исполнять его пожелание — только пыль из-под копыт… Он пожал плечами:

— Значит, сейчас я к вам поднимусь.

— Поторопитесь, а то билеты на лифт купить не успеете! — буркнула я, удивляясь, какого черта еще не послала в турпутевку к местам особого назначении этого слишком раннего прохожего. И только когда сообразила, что вроде бы не положено нормальным людям шляться в столь раннее время по улице да еще и кидать камни в окна приличным девушкам, случайно задремавшим на подоконнике, до меня дошло также, что было бы неплохо взглянуть на этого подозрительного мерзавца (в том, что личность эта была явно подлого характера я не сомневалась. Не фиг меня будить было!) иным взглядом.

Я-то взглянула и чуть не выпала из окна. Сей человече, хотя называть его так у меня уже и язык-то не поворачивался, был окутан таким огромным количеством мощной и одновременно непонятной мне энергии и силы, что я быстро закрыла распахнувшийся было рот, спрыгнула с подоконника, захлопнула створки окна и задвинула шпингалеты (такой и влететь, пожалуй, сможет), осенив стекло защитным жестом. После этого я кинулась к дверям и закрыла их изнутри на все защелки, замки и другие предохраняющие прелести. Затем стрелой метнулась в комнату, споткнулась, почти упала, поднялась, повторила защитные операции со вторым окном, уселась посередине ковра, мысленно окружив себя пентаграммой и быстро активизировала все свои защитные вещицы, что валялись обычно что где без особой работы.

Ну да, до этого мне не приходилось связываться с та-а-акими личностями. Да и вообще, почти все маги, которые могли бы причинить мне какой-то вред, вернее, были в силе попытаться это сделать, обычно не предпринимали даже попыток, ибо по словам одного из них: не хотели связываться с сумасшедшей, поскольку сумасшедшие способны на все. И все эти прелести обо мне? Да Хель с ними, лишь бы не приставали.

Вообще-то я никогда не переоценивала свои способности. Есть много Обладающих Силой гораздо могущественнее меня во всех отношениях: от мантики до серьезной некромантии. Но единственное, что я умею делать действительно хорошо, так это защищаться и защищать — если в этом по-настоящему заинтересована. Очевидно, это было очевидно (простите за каламбур) и всем моим потенциальным противникам. Честь мне и хвала, но я сама, надо сказать, первой никого никогда не задевала. Буду еще руки марать! Ха!..

Сейчас я сплетала из слов и жестов какую-то защиту, понимая, что растерялась, а значит, шансов на удачные чары вполовину меньше. Спиной я чувствовала, что моя пантера заинтересованно на меня косится. Нет бы помочь!

— Ты удивительный человек: пытаешься защищаться там, где защищаться не нужно, а вот там, где нужно — медлишь, или как у вас говорят: тормозишь!

Я не поняла, то ли она этими словами поощряет мои действия, то ли наоборот порицает, ну и боги с ней, с этой кошачьей мордой. Глядишь, поможет, когда мой подозреваемый противник постучится в дверь.

Та-да-да-дам!

Тирли-тирли-тим-тим-тим…

Это заиграл звонок.

Я почему-то перестала паниковать, поднялась с коврика и протопала в коридор.

— Что вам нужно? — возопила, наблюдая в глазок за милым выражением «морды лица» человека, который и человеком-то вряд ли является: так, надел шкурку для легкой маскировки и ходит тут, среди нас.

— Откройте, пожалуйста.

Надо же, какой вежливый, — удивляюсь.

Открыть, что ли? Ну да, прямо так возьму и открою. Уже.

— Моя фамилия Воронин.

— Я вам свою все равно не скажу. И знакомиться мы не будем, и на брудершафт пить тоже, поэтому пожалуйста, — надо же, я тоже вежливая! — Идите себе своей дорогой и не мешайте мне жить!

— Ну, мешать жить — это моя профессиональная, если можно так сказать, обязанность. Но вам я не помешаю, можешь не переживать.

Собственные слова его почему-то рассмешили. Рожа довольная, как у Чеширского кота.

Я, наоборот, хмурюсь.

— Не открою я вам.

— Девушка, у вас на кухне газ открыт. Хотите задохнуться?..

И я на самом деле учуяла запах газа. Бросилась на кухню, конфорка открыта.

Чертыхаясь, отключила плитку, щелкнула кнопкой вентиляции. Поняв, что моей драгоценной жизни ничего не угрожает, вернулась в коридор и обомлела.

Тот, кто стоял за дверью, теперь стоял в коридоре, опирался спиной на дверь и держал руки на виду, будто специально демонстрируя всем своим видом полную безопасность. При этом я могла поклясться, что ни одного замка входной двери он не открывал. Сумрак, черт его побери, или как там это зовется у Лукьяненко?..

Да здравствует мой автопилот: пока сознательная часть меня знакомилась с обмороком, этот сэр взял дело в свои крепкие руки и невозмутимо предложил гостю вымыть лапы и топать на кухню, мол, чай пить будем — дело серьезное, с грязными руками ни-ни.

Уважаемый г-н Воронин последовал четким указаниям моего подсознательного и через некоторое время, когда я почувствовала в себе силы стать активной частью собственного разума, мы уже пили вкуснейший чай из «горных запасов», т.е. приобретенный у бабушек в горах, к которым я изредка наведываюсь для рассекречивания тайн русско-украинско-татарского (или кого там еще можно встретить в крымским горах-то?) чаепития.

— Вы кто?

— Воронин Михаил Павлович. Будем знакомы.

Я глубоко вдохнула и ответила на рукопожатие.

— Нардицкая Марианна Олеговна. Если б не было так жутко, то, наверное, было бы приятно с вами познакомиться, — да, я никогда не успеваю думать, прежде чем что-либо сказать.

— А чего вы так нервничаете? Алиса и Денис сказали мне, что вы слышали их разговор, а значит, должны были знать, что я к вам приду.

— Да не обратила я толком внимания на их болтовню. Я первый раз духом побыла, мне не до того было. Почти.

— А, вы вызывали свое животное, да? Мне ребята сказали… И кто же теперь кроется в вашей квартире? Нюхом чую, что некто здесь есть, а вот кто именно…

— Бэрри! — позвала я. Да, мою пантеру зовут berry, что в переводе, как известно, означает «ягодка». Ну, она сама сказала мне имя. Я б так ужасно своего котенка ни в жизнь не назвала…

Зверь мой появился в коридоре почти сразу же, лениво оценил ситуацию и исчез с плана материального, появившись на энергетическом — во всей своей красе.

— Пантера… Чего исследовало ожидать, — мой гость развеселился пуще прежнего. Ну-ну.

— Привет, гость, — сказала кошка и зевнула.

— Привет, посланница Богини по имени Бэрри.

— Это для своей девчонки я Бэрри, для тебя же Каиллех.

Лицо Воронина удивленно вытянулось.

— Ну что же, хорошо, Каиллех. Я приношу свои извинении за то, что назвал тебя неправильным именем.

— Ничего, я переживу, смертельный.

— Как понять «смертельный»? — поперхнулась я чаем.

— Так называют себя люди из его организации, — невозмутимо ответила пантера. — В принципе, ты у нас тоже «смертельная». Я же говорила ночью, что есть существа, призвание которых приносить смерть другим, существа, профессионально умеющие убивать. Только все это нужно понимать без предрассудков.

— У вас чертовски умный фаворит, — сказал Воронин восхищенно. — Не каждому удается привлечь себе духа такого высокого уровня.

— Я в этом почти ничего не понимаю, поэтому ваши слова мне ничего не говорят. Я не смыслю ни в каких уровнях, я просто хотела вызвать своего духа-зверя, близкого мне по сути.

— Не каждому духу моего уровня попадается такая вот несмышленая девчонка, — с внезапным умилением заявила пантера и ушла в комнату.

— Вы мне объясните, кто вы и зачем так вот ворвались в мою квартиру? Я, увольте, обычный человек — практически — поэтому требую ответов на свои вопросы, — я, наконец, решилась заговорить о главном.

— Без проблем. Расскажу, что знаю. Я в принципе пришел сюда не для этого, но если надо — пожалуйста.

— Ну так, начинайте.

— А чаю еще можно?

— Нет! — бесцеремонно рявкнула я. — Чай будет в качестве награды, после. А сейчас выкладывайте, какого черта вас принесло ко мне?..

— Марианна, как вы относитесь к смерти? — вдруг поинтересовался гость.

— Равнодушно, — мой голос сквозил заметным холодом. — Я и смерть — две параллели. Мы не пересекаемся и не пересечемся, полагаю. Я ищу и буду искать способ избежать смерти до тех пор, пока не пойму, что она мне действительно нужна.

— Многие хотели найти рецепт бессмертия, — философски отметил собеседник.

— Заметили разницу в формулировке?.. Я не хочу найти рецепт, я намерена. Разница на лицо, и она — в подходе!

— Говорите, как мудрая ведьма.

— Комплименты не к месту, — фыркнула я. — Поверьте, даже в моей голове могла заблудиться пара-тройка умных мыслей, — ответила я ядовито.

Воронин хмыкнул, но серьезным тоном продолжил:

— Марианна, представьте себе смерть. Если не секрет, в каком облике она предстает перед вашими глазами?

Перед моим внутренним взором мгновенно пронеслась недавняя картина, которую я увидела в дреме: аристократичная леди с серпом в руках.

— У вас есть зеркало? — неожиданно поинтересовался гость.

— Да, разумеется, — мои глаза округлились от удивления. А зеркало-то ему для чего? Свет мой зеркальце и бла-бла-бла…

— Пойдемте к зеркалу, я покажу вам одну интересную вещь.

Поднялась из-за стола и жестом позвала странного гостя в ванную. В комнату вести я его вести не собиралась, пусть там будет хоть сотня зеркал.

— Смотрите на себя теперь, и вот сейчас… — Воронин поставил меня напротив зеркала и провел рукой перед моим лицом. Я онемела от ужаса.

Мое отражение не исчезло, не начало жить своей жизнью и не заговорило со мной. Нет, оно осталось на месте. Я видела себя, но… одновременно я видела точь-в-точь ту аристократичную женщину, что олицетворяла в моих глазах смерть. Да, у меня рыжеватые вьющиеся волосы, а у неё черные прямые. Да, у неё глаза темнее моих, но сходство было налицо. Как две сестры-близняшки, одна из которых увлеклась готикой.

— Вы увидели. Я уже понял, — довольно кивнул мужчина. — Ну что, теперь поощрите меня чаем?

— Шантажист!

Я была заинтригована, и «смертельный сказочник» продолжил рассказывать мне… сказки. Впрочем, отработал он свою чашку чая на все сто.

В каждом из нас живет смерть. Это неотъемлемая часть нас самих, зачастую непостижимая. Как живет в человеке искра жизни, так живет и заранее приготовленная ложка мертвой водицы, которая рано или поздно эту искру потушит. Вот только выходит так, что смерть, в принципе, штука не такая уж непостижимая. Я давно уже придерживалась теории реинкарнаций, а оказалось, что все еще проще.

«Каждому воздастся по вере его», — говорится в Библии, и в этом великая книга христиан была права. Кто во что верит, тот то и получит.

Воронин рассказал мне любопытную метафору, которую вычитал в одной из книг по психологии и которая как нельзя лучше описывает отношение большинства людей к таинству смерти: два близнеца общаются в материнской утробе. Один спрашивает другого: как думаешь, есть ли жизнь после родов? Второй отвечает: нет, оттуда еще никто не возвращался.

Вот так и мы.

Очень, очень много людей сейчас убеждены, что смерть — окончательное захоронение орошенного слезами родственников тела, что в скором будущем превратится в тлен. И чтобы все эти сотни миллионов не умерли окончательно, существуют группы существ, экс-людей, что со смертью, извините, «тусят» получше остальных. Они называют себя «смертельными», хотя бы потому, что их непосредственные обязанности заключаются в том, чтобы быть с человеком перед его смертью и во время неё, дабы переубедить человеческое существо и душу в самой сути смерти и за ручку отвести его к тому месту, где дух его будет сохранен и не развеется навеки веков.

У деятельности смертельных масса вариаций: не всегда они приходят к людям перед смертью и, как ни удивительно было мне это слышать, не всех спасают. Смертельные сильнее других зависят нет, не от смерти, — от судьбы. Они живут полностью в воле провидения, и с кем сталкивает их судьба, того они и наводят на путь истинный. Именно поэтому, кредо их «все будет так, как должно», а не «все будет так, как мы хотим». Девушка-совенок Алиса действительно сказала вчера вечером фразу, которая с её уст слететь не должна была.

Воронин не сказал мне, есть ли какие наказания за нарушение правила. Он попросил об этом умолчать. Пока.

На мой закономерный вопрос, при чем, собственно, здесь я, он ответил то, что я ожидала, но немного боялась услышать. Только немного — потому что знала правду гораздо раньше, только всегда жутко боялась эту правду сформулировать вслух.

Я знала ЭТО еще тогда, когда впервые назвала себя Марой, Морганой и Морриган — олицетворениями трехликой богини колдовства, смерти и войны, к которой с детства ощущала удивительное притяжение. Я понимала ЭТО тогда, когда нюхом чуяла, какое из имен огромного списка мифологических сущностей разных народов принадлежит потустороннему, загробному миру. Я это осознавала тогда, когда в роли сигнификатора колоды Таро мне раз за разом выпадал, как заколдованный, аркан Смерть.

Что ж, я сама сформировала когда-то намерение разобраться со смертью, вот и накликала на свою голову…

— Ты в порядке? — спросил меня, наконец, гость и, как я теперь понимаю, соратник. Уже десять минут как я молчу. Поднимаю на него наполовину затравленный взгляд.

— Что теперь? Я должна буду присоединиться к вам и встречаться с уже, считай, покойниками?

— Чтобы дать им возможность жить дальше.

— Милая перспектива.

Поднимаюсь, открываю настежь окно и подставляю лицо ветру. Ветер сильный, почти штормовой, ночные тучи теперь видны во всей своей красе. Вполне подходящая погода для разговора на «смертельную» тему.

С моего второго этажа плохо видно город, скажем прямо, совсем ничего не видно, кроме разве что близлежащих пятиэтажек. Но мне не нужно его видеть — я его ощущаю. Каждую улицу, каждого человечка — словно мурашки по коже. Каждый из них имеет право на вечную жизнь, на продолжение существования. И если я могу помочь… Пожалуй, это будет здорово.

Никакое известное мне доселе деяние добра не стояло так близко к общественному пониманию «зла», поскольку смертельные дарят смерть, а вместе с ней жизнь. Но сначала первое, потом второе. Тем не менее, это добро, пожалуй, стоящее: дать существу надежду на жизнь — это лучший из подарков.

Я обернулась к Воронину.

— Какая- то инициация нужна или я прямо сейчас могу приниматься за дело?..

Моей «смертельной» карьере уже полгода. Празднуем юбилей своей небольшой, но очень дружной компанией. Вы знаете, как не парадоксально, но люди, общающиеся со смертью так близко, очень веселые личности, так что чокнутая я чувствую себя в своей тарелке, да не простой тарелке, а на настоящем блюдце с голубой каемочкой. Здорово!

На моем счету уже сотни и сотни спасенных жизней. И я счастлива. Я хотела помогать этому миру и нашла не самый плохой способ оказывать эту самую помощь.

Мы отлично ладим с Каиллех Бэрри, моим обожаемым и самым вредным в мире духом. Представляете, оказалась, что она не просто кошка, а дух потустороннего мира — недаром, она так сильна.

Мы с ней придумали дополнительный способ помогать людям, который, правда, еще находится в стадии эксперимента и технической «отладки».

Суть в том, что мы меняемся телами: она караулит мою оболочку, а я в тельце очаровательной черной кошки перебегаю дорогу разным людям.

Какие же они наивные! Полагают, что черная кошка — к несчастью, и пропускают вперед себя других, дабы «проклятье» пало на ближнего. Эх, доброжелатели.

На самом деле я поняла механизм работы кошачьего полка черного окраса!

Они вовсе не насылают проклятье, а снимают его. Ну, правда, силенок обычных черных котов на крепкое проклятье не хватает, но если объединяется мой разум (эй, пантера, не вздумай порвать мне колготки! Я не хотела тебя обидеть, ты тоже умная! Очччень умная! Честно!..) и способности Бэрри, то нам под силу предотвратить самые разные гадости.

Вот сейчас влияю на разных людей из правительственных структур, хочу чтобы поставили памятник кошкам. Черным. Это было бы очень забавно. Да-да-да, знаю: нельзя влиять на обычных людей в своих целях, законы там разные есть, но в конце концов, из каждого правила есть исключения, собственно, только потому я еще и жива.

Просто Ворон (так мы его зовем в кругу друзей) позже раскрыл мне наказание за нарушение «кредо смертельных» (а я нарушаю его почти регулярно). А наказание, собственно, смерть. Причем никто так и не знает, смерть навсегда или на время.

Грустно, но зато впечатляет.

Впрочем, я все равно умудряюсь балансировать на грани — ну, это мой коронный номер.

А пока, ребята, хочу попросить вас об одном: верьте в «жизнь после родов», тьфу ты, после смерти (это чтобы нам работенки поменьше было — лень никто не отменял) и … не обижайте черных кошек!